• artlicbez

Портрет жены художника

Пьер Боннар / Pierre Bonnard (03.10.1867−1947)



Нуар,декаданс,психологический триллер — в категориях кинематографа камерный театр страстей этих двоих никак не умещается в рамки простого«байопика». Пьеса любви и жизни Пьера и Марты раскрывает волнующий сюжет,снабженный сотнями картин художника. Такими,для которых критикам даже пришлось придумать специальный термин — «интимизм».

Насчет кино и жанра — судите сами: вот фабула вкратце. Он — успевший стать известным художник,образованный мужчина,изящно скроенный по всем меркам клише«интеллигента в очках». Она — его судьба,встреченная в облике швеи-декоратора из похоронного бюро,скрывавшей свое имя и возраст. Далее — родительское неодобрение мезальянса,быт затворников из-за фобий возлюбленной,крепкий и долгий в итоге союз,в тревожном анамнезе последней части которого — роковая любовница-блондинка,убившая себя…

К сему — фотографии Марты«ню», сделанные смиренным супругом(реплика из зала: «А по виду о нем ничего такого не скажешь!»), и нарисованные художником почти четыре сотни картин с Мартой одетой,чаще — с Мартой обнаженной: ну просто мечта психоаналитика! А также сценариста: для кино нарочно выдумывают сюжеты,в которых группа людей оказывается отрезанной от мира,а тут — добровольная отстраненность,почти отшельничество.

За заборомПьер Боннар 1895, 31×35 см

У режиссера этой ленты задача непроста: тонко пройти по грани пикантной компоненты и передать ощущение естественной гармонии жизни четы Боннар, мизансцены в которой то и дело повторяются, как зацикленные кадры замедленной съемки. Одна — раздевается и принимает частые ванны(о причинах скажем позже), а другой — нет,не подглядывает, а отображает обыденные картины в зеркалах своей живописи. Зеркала в кадре и на картинах тоже присутствуют. Нестандартная задача для кинооператора: ракурсы показа у Боннара,прозванного друзьями-набидами «японцем» — словно на обожаемых им восточных гравюрах, со смещенным фокусом и выхваченными плоскостями. Что ж, в показах сюжетов из жизни Пьера и Марты простой геометрией не обойтись.



В книге «Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от, А до Я» Филип Хук пишет: «…Пьер Боннар вел тихую, замкнутую жизнь домоседа,и единственное разнообразие в нее (судя по сюжетам его картин) вносила частота,с которой принимала ванну его жена».




Сиеста

Пьер Боннар 1900, 109×132 см



Обнажённая в ванне

Пьер Боннар 1935, 104.8×65.4 см

Наконец, зрителям, бегло пролиставшим картины Боннара в предваряющем историю калейдоскопе, становится жгуче любопытно: как эти двое столкнулись? Где жили? Что за интерьеры сейчас показывают? Это — та самая ванна? Тот лес или сад, как она согласилась? И что друзья — «набиды»? А он что? А она что? А вот и та… другая. И револьвер,и цветы: их бы дать под звуки песни Ника Кейва с Кайли Миноуг «Где дикие розы растут» — вопреки арифметике лет, дать ненамного прежде, чем в титрах покажут одинокого постаревшего Боннара,рисующего молодую обнаженную Марту в ванной. Марту, которой уже несколько лет нет в живых… А съемки начнутся в Париже.

Продавщица цветов

Пьер Боннар 1905, 105×177 см


Пьер Боннар(Pierre Bonnard,1867- 1947) к моменту встречи с Мартой в 1893 году — уже определившийся с жизненным призванием молодой человек. Сын обеспеченных,респектабельных родителей,он совмещал учебу на юридическом факультете и в художественной Академии Жюлиана до тех пор,пока не сумел поразить отца успехом в деле,которое самому нравилось больше. В восторге от того,что рекламный плакат,созданный сыном,красуется по всему Парижу и получает восторженные отзывы,этот солидный чиновник военного ведомства не просто простил отроку отказ от родительской мечты — карьеры юриста. Папа плясал от радости! А сын,связавший свои художественные устремления с идеями группы«наби», успешно выставился в Салоне Независимых в 1891 году.

Неудивительно, что в обыденных прогулках по городу он замечал не просто женщин — художник видел модели для будущих картин. Натурщица? Возможно. Она назвалась Мартой де Мелиньи,сказав 26-летнему Боннару, что ей «уже шестнадцать»(погрешность — плюс восемь лет). Встретив эту хрупкую девушку на улицах Парижа — как порой упоминают,выходящей из трамвая-конки,пересекающей улицу, — уже очень скоро Пьер отвел Марте гораздо более интимную роль. Молодые люди, уговорившись о платном сеансе позирования,осуществили свои намерения,а заодно стали любовниками чуть ли не в день знакомства — о времена, о нравы «Belle Epoque»!


Но даже в плоскости легкомысленных времен нетребовательность мужчины по части формальных сведений о возлюбленной изумляет. Они годами жили вместе, дышали одним воздухом, и ладно бы возраст — аристократическое«Марта де Мелиньи» скрывало от Боннара заурядное и подлинное «Мария Бурсен»(Maria Boursin) более трех десятилетий! Она была «…мидинеткой, занимавшейся всякой чепухой в магазине похоронных венков на углу улицы Паскье Эдмонда»(Эдмонд Шарль-Ру. «Непостижимая Шанель»). Она была Мартой — и точка. Ее прошлая жизнь осталась в провинциальном городке Сент-Аман-Монрон, откуда дочь простого плотника приехала в Париж, порвав все связи со своей семьей. Об официальном оформлении брака с молодым человеком из более высокого сословия речи не шло, не помогало и волшебное «де», которым Марта-Мария снабдила свое новое имя, устраивая новую судьбу. Боннар не настаивал на открытии подробностей подругой, но что-то все же подозревал, и, возможно,поэтому ему и не нужна была правда. «Браком по любви мы называем брак, в котором состоятельный мужчина женится на красивой и богатой девушке» — это его высказывание. Пьер и Марта жили в Париже в скромной съемной квартире-студии. Вряд ли спутница художника была представлена его семейству, а случайное знакомство практически исключалось, потому что родные не наносили визитов в мастерскую. Молодые ладили: он мечтал о модели для своих работ — он получил именно такую, которую желал. Хрупкую,волнующую, и совершенно,порой асексуально беззастенчивую. Или же такой нам показывает Марту Боннар,который доверительно, безо всякой нарочитости делится со зрителем тем, что видит сам?


Болезнь Марты

Здоровье Марты всегда было хрупким,а душевное равновесие — шатким. Об образе жизни музы Боннара в связи с ее возможной болезнью исследователи говорят расплывчато. То ли некое нервное расстройство,буквально говоря,выливалось в частое,два-три раза в день,принятие ванн. Это вроде бы привело к заболеванию кожи,так что водные процедуры стали необходимостью,временным спасением от болезненных ощущений. Но,возможно,причина и следствие шли в обратном порядке: болезнь(туберкулез? Кожное?), приносящие облегчение ванны,и,в итоге — нервно-навязчивое. Открытое пространство было тоже не для Марты: оно не исключалось,однако затворничество для нее было правилом. Со временем пришлось соблюдать его и Боннару.


Почти мистический факт: в 1898 году вышел роман Петера Нансена«Мария» с иллюстрациями Пьера Боннара. Моделью была его любимая,настоящего имени которой он еще не знал. А в 1925-том мы видим эту книгу на его картине: Мария в том самом году обрела свое настоящее имя,заняв прочное место в жизни художника,связавшего себя уже и формальными узами брака.


Окно

Пьер Боннар 1925, 128.3×109.4 см


Не только ванны Какой же все-таки была эта женщина, которую мы так часто видим на картинах, но образ которой никак не можем ясно уловить? Ведь, как точно подметил букеровский лауреат Джулиан Барнс в одном из эссе книги «Открой глаза», «…Боннар пишет не внешний облик Марты (и уж тем более не ее характер), а скорее ее присутствие и впечатление от этого присутствия».


Более предметно мнение легендарной музы импрессионистов, известной как Мисиа — она на картине в желтом рядом с Мартой в красной блузке. Ее слова приводит ирландский писатель и тонкий знаток истории искусства Бэнвилл Джонс в романе «Море»: «…одна из ранних покровительниц Боннара, в своих мемуарах о нем беглыми,импрессионистическими штрихами рисует сильфидную Марту, помянув дикий взгляд птицы, движенья на цыпочках».


Ему вторит известный современный британский писатель, художник Тимоти Хайман. В монографии,посвященной Боннару,он преподносит Марту«обидчивым эльфом», которая выглядела «как настоящая оригиналка, порхая на высоких каблуках и напоминая всем своим видом какую-то экзотическую птицу». При том она, как и Боннар, любила кошек, собак.


Однако речь Марты резка,высказывания — беспардонны. Марта была ревнива,ей,простой провинциалке,было нечего сказать просвещенным друзьям Боннара,да и не нравился их круг. Она не ведала о расколе«набидов», произошедшем,фактически,из-за нее. Вернее,из-за слишком сладострастной,по мнению Мориса Дени,картины с нею в главной роли,что шло вразрез с идеями круга о поиске идеальной,абсолютной красоты.


Эта женщина была, — по природе или же вынужденно, — самодостаточна. И не будь Пьер Боннар интровертом,удовлетворился бы он такой жизнью на долгие годы? К друзьям — чуть ли не тайком,собственный дом — застывший,закрытый, изменчивый: переезды следуют один за другим в поисках более комфортного места для спутницы и музы. После 1900 года чета отправляется в добровольное изгнание,променяв Париж на череду городков на берегах Сены. …А теперь поменяем фокус кадра: похоже, вдвоем Пьеру и Марте было вполне уютно долгие-долгие годы. Рыбалка,чаепития — настоящая сельская идиллия. При том Боннар не чурался общения и знакомств, участвовал в выставках, работал для театра,много ездил по свету, посетив разные страны. А сам был не только созерцательным,рассеянным, несмотря на запечатленный на фото и автопортретах взгляд человека «не от мира сего»(типичная близорукость). Так,Александр Бенуа, многократно встречавшийся с Боннаром,отмечал «его специфически французский язвительный ум». И этот ум всегда находил себе задачу, решать которую могла помочь лишь определенная женщина рядом.

Марта как азбука Позы, движения, само присутствие в интерьере — Марта рисовалась Боннару разной. Она пила чай, подолгу,не скрываясь, принимала ванны,охотно позировала, то застывая в кровати, то одевая туфли или же снимая чулки… Можно сказать что именно Марта последовательно показывала зрителям влияние на Боннара мастеров японской гравюры,творчества Гогена, Сезанна,Дега, демонстрировала уход от модерна и тягу к импрессионизму, перемену в цвете и манере письма,и раскрывала особый дар художника — передавать настроение момента. Вообще, Боннар писал«по памяти», разве что мог делать карандашные наброски«с натуры». Он говорил: «Важно запомнить то, что вам больше всего впечатлило, и как можно быстрее перенести это на полотно».

Изобретение переносной камеры Kodak в 1888 году стало отсчетом новой эры и для художников: фотографии стали подспорьем в их работе. Не остался в стороне новомодного увлечения и Пьер Боннар. Он начал устраивать фотосессии,героиней которых была,конечно же,Марта. Интересно,что лишь немногие снимки в дальнейшем послужили источником конкретных работ художника. Скорее,Боннар с помощью фотографий создавал,как отмечают искусствоведы,некую собственную пластическую азбуку,азбуку поз. А мы видим реальную обстановку ванной,видим зеркала.


Марта в ванной,1908 год



Случались в этой фотохронике и конкретные роли: Боннар,получив заказ на серию иллюстраций для издания«Дафниса и Хлои», в качестве подготовительной работы устроил фотосессию с обнаженной Мартой в саду. Эти снимки сохранились,а вот фото самого художника,которые по его просьбе сделала тогда же Марта,не найти.


Где таинственный сад? После 1900 года Боннар все больше времени проводит вместе с Мартой за пределами столицы, впрочем, неизменно оставляя за собой парижскую мастерскую. Он вполне может позволить себе переезды: уже в начале 1900-х годов Пьер Боннар — успешный художник. Публика, ошарашенная частотой новых поворотов в искусстве,а позднее — измученная тревогами Первой мировой,охотно принимала «тихую гавань» его картин. Заказчиков привлекали сюжеты, сочетания цветов, манера письма, особый магнетизм — мы бы его назвали«кинематографическим»: женщина и мужчина, которого нет в кадре. Или же он обозначен лишь дымящейся трубкой на столе… Рисовал Боннар и детей. Своих детей судьба ему не дает, зато у сестры — двое.



Игра в мяч

Пьер Боннар 1905, 53×75 см

Боннар в своих работах продумывал все, он был перфекционистом и трудился без устали. Но домоседом был лишь тогда, когда находился дома. В 1907 — 1910-х годах художник немало путешествовал: Голландия,Бельгия, Англия, Италия,Испания, Алжир, Тунис,Америка… Это были поездки без Марты, и не без поводов для ее ревности. И, хотя Боннар и раньше мог рисовать других натурщиц «ню» в ее присутствии — как это видим на картине 1908 года, — однако связи на стороне были историями совсем другого калибра.


В 1912 году,тем не менее,художник и Марта селятся в отдельном доме около Вернона,и он снова рисует ее жизнь. Серия«Интерьеры» невозможна без Марты. Она вовсе не ушла в тень — просто Боннар считает,что«человек на картине должен быть частью фона,на котором он написан». А сам то и дело отлучается в Живерни,что в пяти километрах от его места обитания — пообщаться сКлодом Моне, насладиться видами удивительного сада,и постичь новшества цеха импрессионистов,разглядывая коллекцию картин«отца» движения — работыДелакруа,Коро,Ренуара,Сезанна


Клод Моне и Пьер Боннар в Живерни. Источник фото: picssr.com

Римские каникулы и белая кошка «Тот, кто поет, — не всегда счастлив," - говорил Пьер Боннар в то время, как его картины набирали яркости и красок, полыхали и светились янтарем. А сам он чуть было не женился, причем не на Марте. И финал этой истории — хуже некуда. Разменяв полвека, в 1918 году Боннар повстречал на юге Франции блондинку, ее звали Рене Моншати (Renee Monchaty). Начало нового романа выглядит знакомо: художник уговаривает девушку позировать, и вскоре уже живет с ней открыто. Рене еще и начинающая художница,так что у мастера и новой музы имеются общие темы для общения. Конечно, она позировала возлюбленному, эта женщина-кошка: фамилия«Моншату» (Monchaty) - почти«mon chat» (мой кот, или же кошка). А Боннар обожает рисовать грациозные создания.

Марта знает и видит все: Пьер продолжает отношения и с ней,составив классический «menage a trois» на долгие годы. В 1921 году Пьер и Рене вместе едут в Рим, в этом же году он делает предложение руки и сердца своей спутнице. Но что такое около 20 портретов Рене против сотен — Марты? Она, по-видимому, ставит ультиматум. Он, очевидно,выбирает ее: почти через 33 года после первой встречи, 15 августа 1925 года Пьер и Марта официально стали мужем и женой.



Марта Боннар

Пьер Боннар 1925, 79×50 см


Рене покончила с собой спустя месяц после их свадьбы.

Фигурирует история о том, что Боннар нашел тело Рене в ванне,и другая — о том, что на самом деле Рене застрелилась в своей постели, обложившись перед этим цветами. И обе версии закольцовывают любовный треугольник к самой острой его вершине — Марте. Ванны — это Марта. Цветы и смерть — тоже Марта, это ведь она когда-то декорировала цветами венки для похорон… Картины с Рене Боннар хранил всю свою жизнь. А ту, на которой в 20-е годы были равно изображены Рене и Марта, даже переписал спустя годы, когда на свете уже не было обеих: Рене в центре сияет и притягивает взгляд. Марту почти не видно.


Молодые женщины в саду

Пьер Боннар 1924

Большие: вилла, ванна, зеркало Но пока что жизнь с Мартой продолжается. Зимой 1926 года Пьер Боннар за 50 тысяч франков приобрел большую виллу «Ле Боске» (Villa du Bosquet) на Лазурном берегу,в городке Ле Канне. Собственный дом и собственная ванная для жены — мечта наяву. Ее краски — на новых портретах Марты. Эта женщина всегда стройна и молода на картинах художника.




Тревожные ноты в характере Марты усугубляются. Художник в 1930 году пишет в одном из писем: «В течение достаточно долгого времени я жил очень изолированной жизнью,поскольку Марте стала абсолютно асоциальной,и я обязан избегать контактов с другими людьми».





Война: последние годы Кино о Пьере и Марте становится черно-белым: Вторая мировая. Боннар за бесценок отдает свои картины или же меняет их на продукты. Его работы по-прежнему стоят дорого, однако мастер не желает «наживаться» в тяжелое для всех время. Из письма Пьера Боннара: «Мне определили в мэрии Ле Канне дополнительный паек ввиду моей хорошей репутации почетного гражданина. Теперь у меня есть все бумаги,но продуктов пока нет. Этот январь форменно голодный месяц. меня также очень беспокоило положение с красками, но добрые друзья мне их прислали, и теперь я ими вполне обеспечен».

Январь 1942 года ставит точку в жизни Марты: ее не стало 26 числа. Причина смерти — остановка сердца. Для Боннара — остановка жизни.

Незадолго до окончания войны,в 1945 году Боннар навещает Париж. Особого интереса к жизни и тусовке большого города нет — так,будучи в Лувре,он замечает: «Самые прекрасные вещи в музеях — окна». Домой,в Ле Канне,с художником едет Рене. Рене Террассе — племянница Боннара,которая будет скрашивать тяготы одинокой жизни художника. Боннар переписывается с другом Матиссом,который живет в Ницце,причем обсуждает с ним житейские вопросы от цен до состояния здоровья. Марта тоже с ним: работу,начатую незадолго до ее смерти,Боннар заканчивает лишь спустя пять лет — он снова и снова пишет обнаженную женщину в ванной.

Художник покинул мир 23 января 1947 года. Его вилла на Лазурном берегу в настоящее время —музей Пьера Боннара. И любая нынешняя выставка работ мастера цвета — история Пьера и Марты. Очень личная.


Автор: Ольга Потехина

#ПьерБоннар#PierreBonnard#постимпрессионизм

#портрет#Nabis

#французскиеХудожники

Просмотров: 15Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

Утро